[bookanier]

Уильям Снодграсс

У. Д. СНОДГРАСС — Стихи разных лет (Перевод с английского Владимира Корнилова. Вступление А. Зверева) // Иностранная литература, 1990, № 1, 77–84.

Скачать doc pdf

Цитата: Такой укол для малышей — Как для солдат в аду траншей, Где честной гибели страшней Спасенья подлый страх. А эта ложка для питья, Она тогда нужна, дитя, Когда кошмарней небытья Быть у врага в руках. Свернувшись крохотным клубком, Заснешь ты безмятежным сном, С опасностями незнаком, Не для тебя они. Теперь ты можешь отдохнуть, Не потревоженный ничуть, Как спал в мою уткнувшись грудь, Так сызнова засни. Ты видишь: острая игла В шприц все, что надо, набрала, Не покориться силам зла Тебе поможет врач. Как нянька, я в тиши ночной Страдала за тебя душой. Мой мальчик, ты уже большой, Не бойся и не плачь.

Из цикла «Бункер фюрера». МАГДА ГЕББЕЛЬС

30 апреля 1945 года
после того, как доктор Хаазе
сделал ее детям уколы морфия,
Магда дала каждому ребенку
цианистого калия из ложечки.

Такой укол для малышей —
Как для солдат в аду траншей,
Где честной гибели страшней
Спасенья подлый страх.
А эта ложка для питья,
Она тогда нужна, дитя,
Когда кошмарней небытья
Быть у врага в руках.

Свернувшись крохотным клубком,
Заснешь ты безмятежным сном,
С опасностями незнаком,
Не для тебя они.
Теперь ты можешь отдохнуть,
Не потревоженный ничуть,
Как спал в мою уткнувшись грудь,
Так сызнова засни.

Ты видишь: острая игла
В шприц все, что надо, набрала,
Не покориться силам зла
Тебе поможет врач.
Как нянька, я в тиши ночной
Страдала за тебя душой.
Мой мальчик, ты уже большой,
Не бойся и не плачь.

Мощь в ампуле заключена,
По жилам потечет она,
Чтобы в объятьях сладких сна
Ты стал непобедим.
И этот крохотный укол
Позволит встать наперекор
Твоей судьбе и дать отпор
Сомнениям любым.

Таблетку в ложке раздавлю
И волю детскую твою
Я закалю и укреплю,
Чтоб жадность, ложь и грех
Тебе не предъявили счет.
По жилам зелье потечет,
От подлости убережет,
От компромиссов всех.

В той сыворотке сила есть,
Ты все сумеешь с нею снесть
И совесть сохранишь и честь,
И веру сохранишь.
Отведай снадобье. Ты с ним
Останешься неколебим,
Кристально чист и мной любим,
Мой мальчик, мой малыш.

Ты ротик сжал, скорей раскрой!
Вот это ложка, птенчик мой,
С твоей последнею едой.
И это не каприз.
Ты должен выпить и понять,
Что лишь твои отец и мать
Вождя сумели не предать,
Когда все отреклись.

Когда безумствовал испуг
И все преобразилось вдруг
И недругом стал прежний друг,
Изменой обуян,
А вождь со шлюхой заперся,
Сквозь дверь сказав: к нему нельзя…
И я рыдала, голося,
Но принял он циан.

Мой милый, шире рот раскрой,
Все звуки отомрут с тобой
И глас вождя средь гробовой
Услышишь тишины.
Чтоб сделать первый в жизни вздох,
Ты получил от нас шлепок…
Но «Аз воздам» — сказал нам Бог,
И мы обречены.

Ты слушало меня, дитя,
Как наша нация — вождя.
Он твердым был, ее ведя
На муки и на смерть.
Ты станешь чище образца,
Фронтовика и храбреца,
В снегах который до конца
Сумел все претерпеть.

Не думай о своей судьбе
И о непройденной тропе,
Ты словно памятник себе,
Ты весь восторг, порыв,
Ты словно в горельефе фриз,
Где в братстве храбрецы сошлись,
Которых вождь наш поднял ввысь,
Бессмертьем одарив.

Руки кормящей не укусишь,
Не испугаешься, не струсишь,
Отступничества не допустишь,
Мой мальчик, никогда.
В своей постельке, как в святыне,
Непобедимее твердыни
Ты будешь, и тебе отныне
Не причинят вреда.